Ипподром Мариендорф – сердце берлинских скачек

В Берлине есть место, где город замедляет свой ритм, чтобы потом снова ускориться. Там царят не гул автострад, а сдержанное, напряженное дыхание лошадей и взгляды, прикованные к треку. Это – ипподром Мариендорф (Mariendorf), легендарная арена рысистых скачек, которая много лет бьется в такт с пульсом спортивного Берлина. Здесь нет роскоши Хоппегартена и блеска аристократии – все посвящено традиции, выносливости и безусловной страсти. Мариендорф стал местом силы для тех, кто ценит не столько скорость, сколько ритм и характер. Именно здесь рождается немецкое дерби для рысаков и ощущается дух другого Берлина – спортивного, упрямого, настоящего. Далее на berlinfuture.eu.

Берлинская конная магия

Все началось в XIX веке, когда Берлин был совсем другим городом – без гула автомобилей, неоновых вывесок и современного ритма мегаполиса. В те времена столица Пруссии только пробуждалась после бурных лет Наполеоновских войн. И именно тогда, в утренних туманах Тиргартена, впервые прозвучал глухой стук копыт, изменивший культурное лицо города. Это были не просто прогулки или военные учения, а первые организованные конные скачки в истории Берлина, которые проводились в 1822 году. Тогдашняя элита – прусские офицеры и дворяне, вдохновленные английской модой, решили: столица Пруссии тоже заслуживает своих скачек. Потому что это изысканно, азартно и благородно.

Трассы еще не были обустроены. Все происходило на открытых пространствах – преимущественно в том же Тиргартене, бывших королевских охотничьих угодьях. Зрителями становились те, кто привык к мушкетам и манерам, но искал новых ощущений. Ставки, адреналин, запах кожи и пота лошадей, азарт победы – все это только начинало формировать новую городскую традицию. Соревнования быстро получили поддержку королевского двора, в частности, короля Фридриха Вильгельма III. Скачки стали не просто развлечением, а символом престижа, принадлежности к высшему обществу, способом продемонстрировать своих лошадей, а заодно – и собственную мощь. Именно с этих скромных, но страстных заездов началась история конного спорта в Берлине.

Как Мариендорф стал символом города?

Весной 1913 года с улиц Берлина лошадей постепенно вытесняли моторизованные экипажи, машины и трамваи. Но если с городских мостовых они исчезали, то на ипподромах – наоборот. 9 апреля в южном Мариендорфе открылся самый современный рысистый ипподром Германии. Событие стало не просто спортивным, а превратилось в настоящий светский триумф. Это было время, когда конный спорт, архитектура и берлинский стиль слились в единое целое.

Прусские офицеры маршировали по трассе в парадных мундирах, словно перед самим императором. Начальник берлинской полиции фон Ягов вглядывался в толпу сквозь монокль. Принц Оскар Прусский снимал цилиндр, а дамы делали реверансы, источая изящество. Трибуны напоминали театральные ложи, чайный домик – элегантную декорацию, а финишную башню спроектировал сам Август Энделль – модернист, известный по всей Германии. Архитектура служила не только красоте, но и точности, чтобы не допустить ни одной ошибки в решающий момент скачек. Тогда победителем стал гамбургский рысак Чарли Миллс.

Мариендорф и его место в сердце Берлина

После Первой мировой войны Мариендорф стал стремительно меняться вместе с публикой. Изысканные гости уступали место тысячам обычных берлинцев, которые искали удачу в тотализаторе. “Дьявол Тото”, как окрестили букмекерские ставки, охватывал все больше посетителей. Кто-то выигрывал, большинство – проигрывало. Ипподром становился зеркалом городских надежд и разочарований.

В 1921 году журналист Адольф Штайн в “Tägliche Rundschau” описывал характерных персонажей новой ипподромной моды, как франтов в лакированных лоферах, фиолетовых шелковых чулках и узких брюках с отворотами. Это были новые богачи, которые приходили на ипподром не ради спорта, а для демонстрации статуса и шанса на быструю прибыль. Одних немцев это восхищало, других – раздражало.

Блестящий наблюдатель эпохи Зигфрид Кракауэр посетил старый Мариендорф в 1930 году. Он писал, что в месте назначения трамваи, автобусы и автомобили стояли в пробке, люди изнемогали от жары, но теснились возле дырок в заборе, чтобы хоть краем глаза увидеть скачки. В годы, когда Берлин еще жил довоенной жизнью, ипподром Мариендорф находился на пике славы. Один из тех, кто способствовал этому расцвету – еврейский интеллектуал, издатель и фанат рысистых скачек Бруно Кассирер. Он вкладывал в ипподром не только деньги, но и веру в культуру движения, благородного спорта, традиций, не имевших ничего общего с идеологиями.

Ипподром, переживший бури

Но когда в 1933 году нацисты пришли к власти, ипподром Мариендорф остался только для избранных. Бруно Кассирер был вынужден бежать в Оксфорд, покинув свой дом и мечту. С тех пор нацистские чиновники развлекались на трибунах Мариендорфа, пока бомбы во время Второй мировой войны не превратили спортивные сооружения в обломки бетона и арматуры. Ипподром был поврежден, но скачки продолжались вплоть до 1945 года. Они стали своего рода морфием для истощенного города. Берлин горел, но на треке бегали рысаки, потому что власть считала: такие зрелища жизненно необходимы для поддержания духа нации.

После войны город лежал в руинах. Хлеба не хватало. Но журналист Курт Бадинг и пекарь Пауль Гольц думали не только о выживании, а мечтали вернуть Берлину его душу. И решили начать со скачек. Они обратились к советской военной администрации с неожиданным предложением: вернуть скачки, чтобы налоги с тотализатора направили на восстановление города. Идея показалась смелой, но убедительной, и комендант столицы Николай Берзарин согласился.

От бомбежек до блеска “Голубой ленты”

Уже в июне 1945 года журналист Курт Бадинг стал искать лошадей. Большинство из них советские войска уже отправили в Украину, как военный трофей. Но 45 рысаков все еще оставались в конюшнях Мариендорфа – изможденные, костлявые, забытые. Бадинг ухаживал за ними, как за детьми. Поскольку сам ипподром Мариендорф находился в разрушенном состоянии и оказался в будущем американском секторе, советское командование решило провести первые послевоенные скачки в Карлсхорсте.

Но в послевоенные десятилетия ипподром Мариендорф вновь возродился. Начиная с 1952 года, ежегодно в последний день Недели Дерби здесь проходило Немецкое рысистое дерби – главное событие для трехлетних немецких рысаков. “Битва за голубую ленту” собирала не только лошадей, но и публику – болельщиков, романтиков, скептиков, мечтателей. Это был новый расцвет – тихий, упрямый и стойкий.

Ипподром постепенно обновляли. Трибуна Энделля, названная в честь архитектора, который создал ее еще до войны, осталась архитектурной жемчужиной и могла вместить 2000 зрителей. В 1944–1946 годах появилась первая из двух крытых трибун. А в 1972 году возникло новое пятиэтажное главное здание со стеклянным фасадом – символ модернизации, который мог принять до 5000 гостей. Его прозрачные стены свидетельствовали: традиция не просто выжила, но и трансформировалась.

От традиций до модерна

На этом треке ежегодно проводится более 650 заездов, и каждый из них напоминает финал большой игры. Но дело не только в спорте. Мариендорф – это еще и один из самых красивых ипподромов Германии, где история и эстетика сплелись в уникальный узор. На территории площадью 24 гектара размещены 32 конюшни в тени каштанов. Их называют архитектурной симфонией, где фахверковые постройки соседствуют с легкими современными деревянными формами. Здесь могут разместиться более 800 лошадей. Над всем этим – трибуна в стиле модерн, сохранившаяся после Второй мировой войны и поражающая своими элегантными линиями.

Когда-то о Мариендорфе пели, что “у меня все еще есть чемодан в Берлине, меня туда время от времени тянет”, и это вовсе не было шуткой. Потому что этот ипподром – не только про лошадей. Это место, где волнение зрителей смешивается с ароматом сена и надеждой на удачу, место, которое дарит ощущение, что ты находишься там, где мечтал быть. Мариендорф – это пульс истории, пространство, где Берлин продолжает свой бег – то к иллюзиям, то к свободе. И каждый удар копыта – эхо и подтверждение того, что город не сдается.

Источники:

14.07.2025

Dana Oleinikova

Бьюти-рутина: Как быстро восстановить волосы в осенне-зимний период (Европейские советы)

Подземная история Берлина – 7 станций как живые памятники времени